На подходе к писательским дачам теперь
установлен стенд с именами всех комаровских
творцов. А к этому стенду прильнули в том
числе современные литераторы. 
Фото с сайта www.komarovo.spb.ru

В книге Стругацких «Град обреченный» герои размышляют о том, что остается на пепелище истории после того, как приходят и уходят цивилизации. И дают ответ: невидимый храм культуры. Вдохнуть в него жизнь немыслимо без архитекторов – тех, кто ежедневным трудом скрепляет его бесценные части, кто делает этот храм видимым для нас с вами.

Для поселка Комарова под Петербургом таким рукотворным храмом стал муниципальный музей, а его архитектором вот уже 20 лет была и остается Ирина Снеговая, которая вместе с группой энтузиастов по крупицам собирает свидетельства истории поселка – без сомнения, уникального явления петербургской и российской культуры.

«Я стала часто бывать в Комарове в 1999 году, когда уволилась из Литературного музея Пушкинского Дома, – рассказывает Ирина Александровна, – приходилось оставаться на даче с больной свекровью; записалась в библиотеку, чтобы познакомиться с историей поселка. Была уверена, что кто-нибудь уже писал о Комарове. Но оказалось – нет. Мне свалилась с неба тема. Было ясно, что в этом месте совокупно представлена культура Серебряного века и советского периода, озаренная многими блистательными именами. Всего объема я, конечно, не представляла, но обратить на это внимание, собрать воспоминания, написать статьи, может быть, и книгу – вот это была цель! Для меня Комарово предстало прекрасной неизведанной землей».

Действительно, поселок Келломяки (сегодня Комарово) до нынешних дней (с 1991 года), которые еще ждут своих историков, пережил три периода: Серебряный век, финский период, советское время. Поселок возник в связи с появлением в 1870 году железной дороги, соединившей княжество Финляндское с Петербургом.

Карельский перешеек стал популярен как модное дачное место, деятели искусства селились здесь в поисках новых впечатлений, навеянных модными скандинавскими авторами – Стриндбергом, Гамсуном, Ибсеном. Прохладная печаль этих пейзажей пробуждала фантазию и заставляла строить дачи, подобные сказочным замкам.

Особенно известна была дача Барановского «Замок «Арфа», которую называли восьмым чудом света. Построенная из деревянного бруса, с резными верандами и балкончиками, увенчанная специальной конструкцией, издававшей при сильном ветре нежное пение, она была для современников примером безудержного воображения художника, воплощением его мечты об идеальном мире. Дача сгорела во время Великой Отечественной войны, до наших дней сохранились только три артефакта: смотровая площадка, пруд с бетонным дном и беседка. И фотографии в музее поселка…

Символисты выходили на берег залива, чтобы почувствовать себя героями пейзажей Бёклина или картин Мунка. Приезжали те, кто хотел, по словам Мандельштама, здесь «додумать то, что не удавалось додумать в Петербурге». Характеристика Серебряного века – блистательного, но гибельного – дана Анной Ахматовой в «Поэме без героя», поэме покаяния русской интеллигенции. Позже, с 1955 по 1966 год, Ахматова жила в своей комаровской дачке, «Будке», и навсегда связала память о себе с поселком:

Здесь все меня переживет,

Все, даже ветхие скворешни,

И этот воздух, воздух вешний,

Морской свершивший перелет.

После обретения Финляндией независимости 6 декабря 1917 года местные власти открыли в поселке карантин для русских, бежавших от «диктатуры пролетариата». По воспоминаниям очевидцев, Келломяки по-прежнему оставались преимущественно русским поселком, жизнь в нем сохраняла весь колорит старой дореволюционной России, хотя русские названия улиц были переименованы, и финны активно скупали бесхозные и обесценившиеся дачи – шедевры деревянного модерна. В поселке продолжалась интенсивная культурная жизнь, действовали школы, театры, выписывались русскоязычные газеты и журналы, проводились мероприятия оппозиционных российских партий. Но при этом ощущались атмосфера беженства, ностальгия по утраченной родине и предчувствие неотвратимых роковых событий.

В 1935 году в Келломяки на два месяца приезжал к родственнице жены Борис Зайцев, писатель, друг Бунина и Шмелева. Прекрасно принятый русской диаспорой, он воспринял эту поездку как свидание с Россией, которую потерял и по которой продолжал тосковать.

Интересна история имения купца Ивана Чижова, оформившего в 1913 году территорию каскадом прудов, фонтаном и другими затеями. В апреле 1917 года он продал дачу Эмилю Рено, но тот вскоре уехал в Париж, оставив управлять имением сестру жены Ванду Федоровну Орешникову. Имение стало пансионатом. В 1920-е годы сюда приезжал Иван Петрович Павлов, первый нобелевский лауреат России. Ему понравились обстановка и хозяйка-управляющая с дочерьми. Присмотрев невесту для сына, он вызвал Владимира Ивановича, который вскоре обвенчался с младшей дочерью Татьяной. Потомки семьи Павлова до сих пор живут в поселке, принимая деятельное участие в его культурной жизни.

Петербургский писатель и поэт Наталья Галкина, участница семинара Бориса Стругацкого, вдохновившись рассказом внучки академика о романтической встрече ее родителей в Келломяках, написала роман «Вилла Рено», полный комаровских легенд, ставший культовым для поселка. Деревянные здания имения неоднократно горели. Сегодня одно из них воссоздано с нуля. Благоустроенный склон, пруды и каскады имения стали частью заказника «Комаровский берег» – он входит в маршрут экскурсий, которые проводит для посетителей музея Ирина Снеговая.

В 1940 году, по окончании Зимней войны, Комарово и прилегающие территории становятся советскими. С 1955 по 1965 год здесь появляются Дома творчества писателей, театральных деятелей, композиторов, архитекторов, журналистов, кинематографистов, дачи Литфонда и Театрального общества, Академгородок, выдающимся деятелям культуры выделяют персональные участки под застройку… На небольшом пространстве вдоль моря между Репино и Зеленогорском возник густонаселенный культурный заповедник, который, по словам Даниила Гранина, служил клубом общения и обмена идеями в течение большого периода советской эпохи. Ирина Снеговая дополняет: для тех, кому «положено знать», он был еще и барометром настроений в среде интеллигенции.

В Комарове было несколько властителей дум, вокруг которых бурлила творческая жизнь. Это, безусловно, Анна Ахматова и ее «волшебный хор» – Иосиф Бродский, Анатолий Найман, Евгений Рейн, Дмитрий Бобышев. Это Николай Черкасов, на даче которого бывали Дмитрий Шостакович, Евгений Мравинский, Евгений Шварц, Юрий Герман, Аркадий Райкин. Впрочем, неправильно было бы кого-то выделять. Люди, чьи имена вписаны в историю нашей культуры, здесь жили и гостили у друзей, общались, спорили, работали, в этой особой творческой атмосфере у признанных мастеров появлялись молодые последователи. Братья Стругацкие придумали в Комарове свою знаменитую «зону» для «Пикника на обочине» и невольно создавали мифологию поселка.

Среди обитателей Комарова, представленных в музее: поэты Анна Ахматова, Иосиф Бродский, Ольга Берггольц, Александр Прокофьев; писатели Даниил Гранин, Федор Абрамов, Ольга Форш, Юрий Герман, Вера Панова, Сергей Довлатов, Леонид Пантелеев, Виктор Конецкий, Иван Ефремов, братья Стругацкие; деятели театра и кино Георгий Товстоногов, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Лебедев, Александр Володин, Евгений Шварц, Даниил Альшиц (Д. Аль), клан Боярских, Галина Уланова, Елизавета Тиме, Николай Акимов, Иосиф Хейфиц, Надежда Кошеверова, Андрей Москвин, Григорий Козинцев, Фридрих Эрмлер; композиторы и музыканты Дмитрий Шостакович, Олег Каравайчук, Борис Клюзнер, Василий Соловьев-Седой, Сергей Курехин; художники Натан Альтман, Александр Самохвалов, Леонид Кипарисов и многие другие.

Совсем недавно по дороге на Щучку (Щучье озеро) можно было встретить мудрого Даниила Гранина, на Озерной – музыканта с экзотическими манерами поведения Олега Каравайчука. Он всегда ходил один. Подойдешь, поздороваешься – ответит: «Отстань, не мешай!» «Комарово – это место, которому чудо дало большие возможности. Гармония, созданная природой, всегда выше гармонии, созданной человеком», – слова Каравайчука.

Анна Ахматова осталась в Комарове даже
 после смерти.  Фото Андрея Щербака-Жукова

История необратимо уходит – вместе с людьми и их вещами, словами и поступками, предметами быта, духовным наследием. чтобы сохранить ее, нужен был человек незаурядный, подготовленный к этой миссии всей предшествующей жизнью. И таковой оказалась женщина, попавшая в Комарово волею его величества случая.

Ирина Снеговая предложила заведующей библиотекой Елене Цветковой заняться сбережением и систематизацией материального и духовного наследия поселка. Цветкова познакомила ее со старожилами Комарова, привела и к Даниилу Александровичу Гранину, он назвал имена писателей, к которым, по его мнению, стоило обратиться. Ирина Александровна составила план и сама его утвердила – начальства над ней не было, – купила диктофон и стала записывать интервью. Отыскивала мемуары в Публичке, делала копии, переснимала фотографии, покупала книги и открытки. Потом начала водить тематические экскурсии с посещением «Будки» Ахматовой, комаровского некрополя, «Виллы Рено», смотровой площадки «Замка «Арфы»…

В библиотеке появлялись люди, неравнодушные к истории поселка. Еще в 1990-е годы первую статью о комаровском некрополе написал Александр Кобак. Краевед Евгений Балашов принес в библиотеку ксерокс карты поселка 1913 года работы художника Ивана Владимирова. Глава муниципального образования поселка Владимир Гуменников написал заметку о карте, позднее искусствовед Наталья Баторевич, внучка Владимирова, выпустила книгу о художнике и его жизни в поселке. Двум увлеченным женщинам, Ирине Снеговой и Елене Цветковой, очень помог архитектор Рафаэль Даянов, отснявший огромный материал о дачах модерн в Комарове, всячески поддерживавший их интерес к этой теме и ставший двигателем выпуска в 2003 году первого сборника об истории Комарова. В нем была и небольшая обзорная статья Ирины Снеговой о культуре места и его обитателях.

«Сборник понравился историку Рафаилу Шоломовичу Ганелину, что придало мне сил, – рассказывает Ирина Александровна. – Похвалил меня и Даниил Александрович Гранин, он дал несколько интервью, впоследствии вошедших во второй сборник «Келломяки-Комарово». Следующим, логичным шагом стало создание музея. В конце 2004 года без всякой просьбы с моей стороны, полагаю, по инициативе Гранина, мне предложили помещение на первом этаже здания муниципального совета Комарова. Помню абсолютно пустой зал, мы с Еленой Цветковой разложили на полу печатные материалы – фотографии, афиши Союза писателей, мемуары и прочее. Приехал тогдашний глава Курортного района Виктор Борисов, посмотрел, одобрил наше начинание. К материалам будущего музея стало проявлять интерес телевидение (в лице Зинаиды Курбатовой, внучки академика Лихачева), вдруг директор Музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме Нина Ивановна Попова пригласила нас организовать презентацию нашего первого сборника, а мы получили счастливую возможность выставить на два месяца в нашем зале оксфордскую мантию Ахматовой…»

А дальше – череда удивительных совпадений. Художники музея Анны Ахматовой приехали оформлять витрины. Тогда же стало известно, что сын актера Николая Черкасова Андрей Николаевич продает дачу отца. Ирине Александровне предложили поставить вещи из гостиной так, как они стояли у Николая Константиновича. Вещи привезли и расположили у окна. Художники помогли повесить карнизы со шторами, и получился мемориальный уголок. А вскоре приехала внучка Дмитрия Сергеевича Лихачева Вера Зилетинкевич продавать дачную квартиру деда в кооперативе «Академик». Ирине Снеговой и Елене Цветковой предложили кресло, стеллажи, фотографии и картины, висевшие на даче, – получился второй мемориальный уголок.

«Все устроилось почти само собой – помещение стало музеем, – продолжает Ирина Снеговая. – Я оказалась единственной хранительницей пространства, которое еще предстояло осмыслить и обжить. Музей «Келломяки-Комарово» открылся 29 апреля 2005 года, что совпало со Страстной пятницей и моими именинами. Оставалось только отнестись к происшедшему как к поручению, которого ты не искал, но которое придется выполнять».

С момента своего рождения это был особый музей, хотя бы потому что он мог работать в течение четырех месяцев летне-осеннего сезона. Потом жизнь замирала. Ирине Снеговой, по ее признанию, важно было понять, структурно оформить и озвучить для посетителей феномен Комарова, сложить многочисленные факты в концепцию рассказа, созреть до понимания этого сложного историко-культурного явления.

В следующий сезон 2006 года стала выстраиваться уже осмысленная экспозиция. Посетители и энтузиасты (уже упомянутая Елена Цветкова, Эдуард Пайгалик, Ольга Соколова, Борис Лаврененко, Владимир Романовский – список можно продолжить), открывая для себя историю, приносили вещи, имеющие музейную ценность, помогали с оформлением выставок.

«Сама я могла просто заказать цветные ксероксы фотографий и ламинировать их, – признается Снеговая. – Но компьютерная графика, замечательные мольберты с оргстеклом для фотографий и многое другое – все это стало возможным только благодаря моим добровольным помощникам. Зеленогорская библиотека передала стеллажи для музейной экспозиции. Дочь Даниила Гранина Марина, не жалея времени, возила меня в мастерские художников, показывая образцы оформления музеев. Она же подарила музею письменный стол отца, за которым он создавал свои первые произведения. А однажды пришла незнакомая молодая женщина и просто пожертвовала деньги…»

Так сформировалась экспозиция, посвященная истории и культуре Комарова – уникального объекта на карте нашей родины, соединившего культуру дореволюционной и современной России, традиции петербургского и ленинградского стиля. Честь и хвала добровольным помощникам, но если бы не самоотверженность и самоотдача Ирины Александровны Снеговой, вряд ли мы сегодня говорили бы о музее. Именно она увидела неосязаемые контуры невидимого храма культуры. И построила его не по чужим прописям, а как авторский проект. Поэтому в экспозиции рядом с «Девушкой в футболке» («советской Венеры») Александра Николаевича Самохвалова и фотографиями не менее знаменитой «девушки с веслом» появился портрет «советской Джоконды» Ольги Берггольц, женщины и поэта невыразимо трагической судьбы.

Таких аллюзий много, и не цель данной публикации их анализировать. Речь о другом. Надо обеспечить этому храму прочный юридический фундамент, завершить оформление экспозиции, надо, в конце концов, дать музею достойное финансирование.

И тут самое время представить человека другого поколения, но тоже вовлеченного в процессы музеефикации и сохранения культурного наследия Санкт-Петербурга. Это Наталья Коваленко, искусствовед, выпускница Института имени Репина (Академии художеств), которая уже девять лет успешно возглавляет учреждение районного подчинения – Историко-культурный музейный комплекс в Разливе. Она успевает буквально все: проводить выставки и лекции, квесты и спектакли, мастер-классы с детьми и их родителями… Комплекс, находящийся в ее ведении, включает 2500 единиц хранения основного фонда и около 1000 предметов (на условиях временного пользования) народного музея Сестрорецкого инструментального завода имени Воскова. Он год от года прирастает филиалами и экспозициями различного профиля, что со временем превратит его в краеведческий музей Курортного района.

Наталья Степановна воодушевлена возможностью сохранить экспозицию, созданную Ириной Александровной Снеговой. Идет подготовка документов, предшествующих официальному оформлению музея Комарова, который войдет в состав районного музейного комплекса в качестве филиала. Глава администрации Курортного района Наталья Чечина разделяет такой подход. При этом Наталья Коваленко считает своей задачей сохранить замысел и архитектуру экспозиции, заложенные Ириной Снеговой.

Ирина Александровна согласна предоставить предметы своей экспозиции для передачи в Музейный фонд РФ. (Хранитель и художник из комплекса в Разливе уже начали подготовительную работу.) Будем надеяться, что союз этих двух замечательных женщин при поддержке администрации Курортного района подарит городу и миру уникальный культурно-исторический музей поселка Комарово, уже сегодня достойный отдельного здания.

Давайте вместе пойдем к храму. Надеюсь, что путь от экспозиции до музея будет пройден достойно. Это во многом зависит от администрации Курортного района. Позаботившись о сохранении и завершении строительства исторического музея поселка Комарова, появившегося не без участия genius loci, руководство района заслужит не только благодарность потомков, но и реализует нравственный принцип, о котором писал Пушкин:

Два чувства равно близки нам,

В них обретает сердце пищу,

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века

По воле Бога самого

Самостоянье человека,

Залог величия его.

Санкт-Петербург

Источник: ng.ru

Добавить комментарий