Оранжевая революция 2004 года, а затем Евромайдан 2013—2014 годов нанесли сокрушительный удар по российскому самооценочному миф

«Три дня я гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны!», — эти слова точно характеризуют публичную риторику российских медиа и дипломатии в отношении Украины.

«Мир устал от Украины», — это заклинание постоянно звучит в эфире российских телеканалов и не сходит со страниц прокремлевских изданий. И в тех же эфирах, и на тех же страницах Украина занимает абсолютно доминирующую позицию, полностью оттеснив на задний план Россию и весь остальной мир.

Свежий пример. В ленте новостей главного государственного информационного агентства России на утро 21.11.2019 фамилия Зеленский фигурирует трижды, фамилия Путин — один раз. Всего главное российское информагентство сообщает своим читателям о восьми новостях из Украины, что намного больше, чем число сообщений о событиях во всех остальных странах планеты вместе взятых.

В российском общественном сознании, в той мере, в какой это сознание конструируется медиа, Украина присутствует как сверхценная идея. Россия — глубоко больная страна и поэтому при анализе того, что с этой страной происходит, порой бывают полезны понятия, заимствованные из медицины и в частности из психиатрии. Для российской публичной сферы характерны все признаки присутствия сверхценной идеи: т.н. «сужение сознания», исчезновение всех остатков критического отношения к тому, что является сверхценной идеей. В данном случае к идее того, что «Украина — это часть России, совращенная и украденная Западом».

В основе возникновения этой сверхценной идеи лежит имперский миф о «великой России», она же «третий Рим», она же «святая русская земля». Патологичность российского общественного сознания в той невероятной дистанции между тем, что Россия о себе говорит и думает и тем, чем она на самом деле является. Россия заявляет о себе как о демократии, являясь диктатурой. Россия с помощью телевизора «думает» о себе как о «великой державе», являясь полутора процентами мировой экономики. Россияне «думают» о себе как о народе, приверженном справедливости, и при этом живут в стране с одним из самых высоких уровней неравенства в мире. Самооценочные и «самохвальские» мифы есть в каждой стране, но по степени разрыва между мифом и реальностью Россия может сравниться только с КНДР.

Причина возникновения Украины как сверхценной идеи для России связана с глубочайшей травмой исчезающего российского имперства. После второго полураспада Российской империи в 1991 году миф о «великой России» поддерживался во многом тайной мечтой о воссоединении России, если не в границах СССР, то в составе союза «трех братских славянских народов». Оранжевая революция 2004 года, а затем Евромайдан 2013—2014 годов нанесли сокрушительный удар по российскому самооценочному мифу.

Образ «уплывающей на Запад Украины» совершенно несовместим с сознательным представлением России о себе, идея, что «Украина — не Россия» просто не помещается в российское общественное сознание и поэтому вытесняется в «коллективное бессознательное». Так Украина стала для россиян Тенью, если использовать понятийный аппарат Юнга. То есть Украина — это автономная часть российской «коллективной личности», та часть, которая абсолютно несовместима с сознательным представлением России о себе.

 

Украина — это сон России. И то, что занимает 90% эфирного времени в политическом сегменте российского телевизора — это Украина, которая приходит к России во сне. Часто Украина является России в виде кошмара и тогда телевизор безостановочно орет голосом Соловьева: «нацисты!», «бандеровцы!!», «хунта!!!». Порой украинские сны носят эротический характер и тогда из телевизора раздаются сладострастные стоны Ж. или Багдасарова с Сатановским о том, как русские танки возьмут Киев, и о том, как Россия, овладев Украиной, станет ее расчленять на части. Впрочем, как правило, кошмар и эротика вполне органично сочетаются в одном украинском сне…

Если «Тень» Украины худо бедно поместилась в пространство российского телевизора, то другая «Тень», порожденная коллективным бессознательным России, в силу своих исполинских размеров в телевизор не помещается и существует в российском Эго как то, о чем даже подумать страшно, не то что говорить.

Это — «Тень» Китая.

Если Украина была надеждой России на мостик в Европу, то Китай — это жалкое будущее России как объекта китайской колонизации. Данная перспектива настолько непереносима и разрушительна для привычных представлений россиян о себе, что ее не пускают даже в телевизионные сны, даже в виде кошмаров. Впрочем, это тема совсем другой статьи.

 

Яковенко

Источник: newsland.com

Добавить комментарий