Общественность не хочет давать «товарищу майору» право лично решать, кто экстремист, а кто нет. Фото PhotoXPress.ru

По информации «НГ», председатель Госдумы Вячеслав Володин вскоре получит обращение с просьбой не рассматривать один из недавно поступивших на Охотный Ряд законопроектов. В нем предлагается предоставить силовым ведомствам право отдавать приказы о блокировке интернет-ресурсов с проявлениями экстремизма. Оперсотруднику нужно будет иметь лишь мнение эксперта. Правительство негативно отозвалось об инициативе Госсобрания Башкирии, которое при этом ссылается на поддержку из аппарата Совета Федерации.

Законопроект, о котором идет речь в обращении к спикеру ГД, Госсобранием Республики Башкирия подготовлен еще весной. И теперь он внесен в нижнюю палату как совместная инициатива регионального парламента и депутата Государственной думы Рамзила Ишсарина. Документ уже получил негативный отзыв правительства, которое заявило о своем несогласии со снижением гарантий конституционного права граждан Российской Федерации на свободное получение и распространение информации.

Как сообщил «НГ» основатель правозащитного портала Gulagu.net Владимир Осечкин, Володину изложены все аргументы против принятия такого закона, который дает возможность оперативникам МВД, ФСБ и ФСИН, заручившись всего лишь мнением эксперта, готовить распоряжения о внесудебной блокировке любого интернет-ресурса, на котором якобы будут выявлены материалы с подозрением на экстремизм. «Весь Рунет может стать одной большой тюрьмой: написал что-то, что не понравится товарищу майору, – и ресурс заблокирован по его требованию и с помощью знакомого ему эксперта.

И главное – нет механизмов, которые потом позволили бы доказать, что интернет-магазин или новостной сайт попал в черный список не объективно, а из-за личной неприязни того или иного чиновника», – пояснил Осечкин.

В самом законопроекте, который, дескать, подготовлен по предложению правоохранительных органов, смысл его появления объясняется тем, что «действующие механизмы регулирования не позволяют оперативно принять меры по своевременному ограничению доступа и блокировке интернет-ресурсов экстремистской, в том числе террористической, направленности». То есть, иными словами, силовиков якобы не устраивают ни судебные блокировки, ни внесудебный механизм выдачи аналогичных предписаний генпрокурором или его заместителями. Как становится понятно из пояснительной записки к законопроекту, данный механизм, с точки зрения оперработников на земле, плох тем, что блокируются призывы к осуществлению экстремистской деятельности, а между тем бывают ситуации, когда в публикациях есть, скажем, лишь признаки экстремизма.

«Призываем вас не допустить принятия этого репрессивного закона. Потому что интернет – это то небольшое, что еще позволяет россиянам, хотя бы глядя в айфон, чувствовать свободу. И вряд ли властям стоит отрывать их от экранов и вынуждать массово выходить на улицу. Принятие законопроекта в данном виде повлечет всплеск протестной активности, приведет к росту социальной напряженности, эскалации конфликта власти и населения», – говорится в обращении общественников к Володину. Вниманию спикера также предлагается такая недопустимая ситуация, когда к инициативе депутата Ишсарина не представлены «ни объективная оценка регулирующего воздействия, ни адекватные доводы, опровергающие негативное заключение правительства РФ на данный законопроект». Впрочем, правозащитники готовы согласиться хотя бы на то, что данный депутат просто отзовет свою инициативу.

Кабинет министров на самом деле направил в парламент Башкирии лишь отзыв, правда действительно негативный. Федеральное правительство крайне неодобрительно посмотрело и на попытку расширить сферу закона об оперативно-разыскной деятельности, и на желание дать силовикам возможность действовать в обход прокуратуры, и на повышение роли неких экспертов, которые из процессуальных консультантов становятся чуть ли не специальными судьями по экстремизму. Напомним, что кабмин напомнил регионалам и о Конституции: «Предлагаемый законопроектом альтернативный механизм предоставляет органам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность, дискреционные полномочия, не соразмерные степени угроз общественной безопасности, что создает предпосылки к нарушению конституционных прав граждан».

Для справедливости стоит отметить, что в письме Госсобрания Башкирии в ГД не только признается факт негативного отношения правительства в данной инициативе, но и дается пессимистический прогноз: «Как свидетельствует практика, в случае наличия отрицательного заключения правительства РФ законопроекты Госдумой отклоняются». Но все-таки, указывается там же, «Госсобрание Башкортостана, считая важным решение проблем, поставленных в указанном законопроекте, просит учесть вышеизложенную информацию при его рассмотрении». Однако, судя по всему, некоторую надежду инициаторы произвольной блокировки сайтов правоохранителями питают на поддержку, которую им оказала комиссия по вопросам законодательного обеспечения национальной безопасности и противодействию коррупции Совета законодателей РФ при Федеральном собрании.

Напомним, что этот орган, созданный из спикеров региональных заксобраний, курируют одновременно Госдума и Совет Федерации. Сопредседателем совета при этом кроме Володина является и спикер верхней палаты Валентина Матвиенко. Так вот одна из структур аппарата СФ, а именно Аналитическое управление, отметила «обоснованность и актуальность инициативы». Между тем есть сведения, что как раз это подразделение ведомства Матвиенко имело отношение ко многим законопроектам, связанным с повышением контроля за интернетом и циркулированием в соцсетях и мессенджерах пресловутой «запрещенной информации». В свою очередь, Аналитическое управление якобы имеет плотные контакты с аппаратом Совета безопасности РФ, которым, по сути, единолично руководит секретарь Совбеза Николай Патрушев.

Именно этот высокопоставленный чиновник, по сути, является куратором всех силовиков. Так что неудивительно, когда недавний выходец из Росгвардии, а ныне – глава комитета ГД по информационной политике, информационным технологиям и связи Александр Хинштейн свою оценку башкирского законопроекта выстроил любопытным образом. Сперва он вроде бы повторил все негативные аргументы из отзыва правительства, но потом пояснил, что все-таки будет правильным «послушать мнение коллег, внесших проект закона: возможно, они нам расскажут то, чего мы с Роскомнадзором и другими коллегами не знаем». Поэтому Ишсарин, конечно, может в итоге и отозвать свое предложение, но ясно, что попытки силовых структур расширить полномочия по наведению порядка в Сети продолжатся. Тем более что часть власти это намерение, похоже, поддерживает. Таким образом, мнения экспертов, полученные «НГ», актуальности в ближайшее время явно не потеряют.

Председатель комитета родственников заключенных Елена Брылякова, скажем, заметила: «В случае принятия данного законопроекта любой оперативник СИЗО, колонии, отдела полиции или регионального УФСБ сможет заблокировать любой сайт, если его знакомый эксперт подпишет заключение о содержании на данном сайте запрещенной информации. Это может привести к тому, что оперативники и их агенты будут на неугодных им ресурсах писать какие-то непристойные вещи, сами же оформлять рапорты и закрывать неугодные им сайты». Не забыла она напомнить и о большой коррупционной составляющей предлагаемого механизма произвольных блокировок. Кстати, в обращении к Володину содержится и более радикальный прогноз: «Любой предприниматель сможет за взятку через недобросовестных оперативников и зависимых от них экспертов блокировать любые интернет-ресурсы своих конкурентов. Через три-четыре года будет черный рынок таких услуг – и любой сайт можно будет заблокировать за сравнительно небольшую сумму».

Старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Константин Добрынин приветствовал отрицательную позицию правительства: «Поправки не согласованы с остальными положениями закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», которые предусматривают строгое разделение и конкретные основания для применения судебного и внесудебного порядка блокировки. Текст законопроекта не предусматривает конкретного порядка обжалования решения о признании материалов экстремистскими, принятого органами, осуществляющими ОРД. По факту создается уникально безапелляционная и крайне опасная процедура, позволяющая заблокировать любой ресурс в кратчайшие сроки и исключительно по усмотрению правоохранителей». По его мнению, есть здесь и очевидная политическая составляющая. «Максимально быстрая процедура даст силовикам возможность блокировать информационные ресурсы и в случае, по их мнению и внутреннему убеждению или «оперативному чутью и смекалке», нежелательных для государства общественно-политических событий в целях воспрепятствования распространению информации между гражданами», – заявил Добрынин. Его вывод такой: в данном случае исполнительная власть пытается пролезть в компетенцию судебной власти. 

«Полагаю, что инициатива с разрешением внесудебной блокировки контента, содержащего экстремистские материалы, а также информации с обоснованием и оправданием экстремистской деятельности, может быть вредна. И здесь я склонна согласиться с правительственной комиссией», — сказала «НГ» адвокат Виолетта Волкова.

Дело в том, говорит она, что все необходимые инструменты для блокировки порочного контента в сети уже итак есть. Так, применение срочной временной блокировки (ограничения на просмотр материалов) на основании определения суда о применении обеспечительных мер возможно на любой стадии процесса – в том числе и до вступления решения суда о признании материала экстремистским в законную силу. «Исполнение такого судебного акта начинается немедленно после его вынесения, а выносится он в течении суток после обращения с соответствующим заявлением уполномоченного органа. Обращению же в суд прокуратуры в интересах неопределенного круга лиц всегда предшествует исследование материалов специалистами, на основании которого прокурор и выдвигает соответствующее требование о признании материала экстремистским.

Всегда необходимо помнить, что специалист может ошибаться, ему могут быть неверно заданы вопросы, он не предупреждается как судебный эксперт об уголовной ответственности, в силу чего такое исследование может не отвечать принципам допустимости, однако повлечет ограничение права граждан на высказывание собственного мнения, нарушение свободы слова, что может привести к нарушению конституционных прав граждан, а также и статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и, как следствие, к лавине материальных исков против России, которые в свете трактования принципа свободы выражения мнений Европейским судом без сомнения будут удовлетворены.

Оправдание и обоснование экстремистской деятельности – вообще как понятие отсутствует в нашем законодательстве. Уголовная ответственность предусмотрена только за оправдание терроризма. Если деятельность не является наказуемой, за нее в принципе не может быть применено никаких санкций. Поэтому и блокировка такого контента не будет законной и обоснованной и так же без всяких сомнений повлечет массовые претензии к РФ лиц, права которых нарушены, через Европейский суд по правам человека», — говорит собеседница «НГ».

Источник: ng.ru

Добавить комментарий