Константин Ремчуков о том, зачем Мишустину новые министры, и о победе Байдена над 71 миллионом американцев | статьи на inet-moll

С.Крючков― Добрый день! А со мной и с нами — Константин Ремчуков, главный редактор и генеральный директор «Независимой газеты». Константин Вадимович, приветствую вас!

К.Ремчуков― Добрый день!

С.Крючков― О кадровой политике России, предпосылках, состоявшихся отставках и назначениях в правительстве, на ваш взгляд, нынешнее перетряхивание кабинета — это о чем: результат недовольства некоего работы или подготовка чего-то?

К.Ремчуков― Мне кажется, изменились ключевые задачи для работы правительства в данных условиях. То правительство, которое формировалось и возлагалось на Мишустина, должно было работать в условиях максимально энергичного исполнения путинских указов и национальных планов развития. То есть нормальная ситуация, где он должен был за счет цифровизации и выведения большинства доходов из тени обеспечить быстрый рост. Но с тех пор, как в январе его назначили, ситуация радикально изменилась в экономике, доходная база скукоживается, реальные доходы падают. Они, правда, падают 7-й года подряд, но в этом году они падают больше, чем на 8 процентов. Реальные доходы, как ни крути, все равно будут основой социально-политического настроения масс. И в этих условиях требуется усиление команды за счет практиков, за счет людей, которые в состоянии организовывать процесс так, чтобы буквально вручную всё работало, то есть не ссылаться на то, что есть провал какого-то рыночного института. Поэтому это уточнение кадрового состава с прицелом на неизбежное исполнение всего. И именно организационная хватка этих людей является ключевой особенностью их компетенций.

С.Крючков― А что касается главы правительства, эта логика применима к самому Мишустину? Потому что с января условия и относительно него тоже изменились.

К.Ремчуков― Да. Я много сейчас читаю. Яндекс.Дзен вываливает всё время, что типа Мишустина дни сочтены. Нет, я думаю, что Мишустин будет работать. И он уточняет те узкие места, где он не может рапортовать президенту об успешном исполнении, потому что не хватает именно этой организационной мощи министров. Поэтому сейчас происходит такое усиление. Новак, который обладает организационными навыками повышается до уровня вице-премьера, это 10-й зам Мишустина. Таким образом, я так понимаю, всё будете еще более четко организовано с точки зрения ответственных. Поэтому, я думаю, это рабочий момент, который должен ориентироваться на спад производства, снижение доходов и необходимость мобилизовать имеющиеся ресурсы.

С.Крючков― А какой-то дополнительный политический смысл в этом 10-м вице-премьере можно увидеть, то есть появление площадки какой-то на будущее?

К.Ремчуков― Я не вижу пока политического смысла. Известно, что Новак был хорошим министром энергетики в тот нелегкий период. Он отличился на ранних стадиях своей работы министром неожиданной твердостью в противостоянии влиятельном нефтяным генералам. Это Путину понравилось. Путин любит, когда противостоят сильным и сертифицированным лоббистам. Новак выдержал это давление, провел свою линию. Потом провел несколько нелегких совещаний с Саудовской Аравией, у которой был свои интересы. Это не значит, что мы в одну как бы сторону смотрели. Потому что те смотрели на момент заключения соглашения в сторону повышения капитализации Aramco до 2 триллионов долларов. И они преследовали свою цель. И все боялись, что как только капитализация достигнет, и они продадут долю этой компании, они сразу утратят интерес, потому что они капитализируют доходы. А он настаивал: «Мы не знаем, что будет дальше. Может быть, и так, как вы говорите, но сейчас, на данный момент нужно стабилизировать цену на нефть и наши нефтяные доходы, которую большую часть года идут выше предусмотренных для исполнения бюджета». Поэтому с этой точки зрения он прошел проверку нелегкими рыночными, в том числе, и глобально рыночными колебаниями. И, мне кажется, это его повышение аппаратное. А уж смотреть, будет ли он нацелен на дальнейший какой-то рост, я не могу сейчас.

С.Крючков― Смотрите, ведь как минимум, если говорить о борьбе с этими нефтяными генералами, как вы их называли, то имя одного из них, довольно близкого к президенту, мы знаем. Это значит, что глава государства создает вокруг себя дополнительные центры влияния, что ли, диверсифицирует потоки?

К.Ремчуков― Он уже так давно у власти. Он понимает, что только позволишь одному сесть тебе на ухо, обязательно шарахнет его куда-то. Путину кажется, что он удивительным образом богаче других своих коллег, соратников и партнеров по управлению Россией в инструментах восприятия действительности. Он менее категоричен, чем большинство из них. Он редко шарахается туда-сюда, он меньше подвержен панике. И он считает, что это выдающиеся черты руководителя в такой сложной стране, как Россия, позволяет ему с неплохим рейтингом управляем даже в очередной кризисный период. Потому что мы помним, что он пережил кризис 8 года, потом 14-го года, теперь вот 20-го года. И сами себя они оценивают как достаточно успешных управленцев.

С.Крючков― А что касается предпосылок, которые вы обозначили: решение поставленные президентом задач, тех указов. Вот поименный состав новых министров, новых фигур в кабинете вселяет в вас уверенность, на размышления какие-то наводит? Вам известные какие-то фигуры были?

К.Ремчуков― Да, мне были известны фигуры. Многих я знаю лично, многих я знаю даже хорошо лично. Но что касается исполнения, да, я думаю, этот практический опыт… возьмите хотя бы министра, который 10 лет командовал в Татарстане жилищно-коммунальным хозяйством и всем этим строительством. Татарстан — лидер в нашей стране по большому числу новаций организационно-управленческого характера в строительном комплексе. В том числе, новаций в регуляторной части управления экономикой. Как известно, регулирование у нас очень косное, консервативное, долгое. Между принятием решения о строительстве, допустим, и началом строительства иногда проходило до 5 лет, согласовывались бумаги со всеми… Там невозможно решать задачу. Хуснуллин был человек, который в Москве начал изменять законодательство, резко сокращать этот срок между замыслом построить что-то и началом, завершением строительства. И он тоже из Татарстана. Он нес в себе прогрессивный опыт строительство. И сейчас этот министр распространит на всю страну при поддержке ключевого вице-премьера дебюрократизацию процесса строительства, что очень важно. Потому что решение жилищных проблем, решение социальных проблем многих напрямую связано с эффективностью строительства. В том числе, это один из тех моментов, которые могут компенсировать падение реальных доходов населения, потому что чем больше я в этом году слежу за нашими бедами в экономике, и соответствующий этим бедам популизм, то есть то налог предлагает увеличить и увеличивают для богатых, то предлагают еще больше…

Недавно было исследование ВШЭ, которая предлагает увеличить налог подоходный еще больше на богатых. Но это такое мышление кризисное, от отчаяние. Хочу четко сформулировать: лучшая социальная политика — это рост экономики, это создание новых рабочих мест. Это создание ситуации, при которой не работники и рабочие ищут работу, а при которой предприниматели ищут работников. А это в руках правительства.

И сейчас ну, можно повышать налоги, можно продолжать душить бизнес, людей, граждан, можно рассуждать как Силуанов, что, несмотря на то, что Конституция не указывает типы пенсионеров, говорит, что государство берет на себя обязательство индексировать пенсии пенсионерам, — Силуанов выступает недели две-три назад с циничным заявлением, что мы не будем работающим пенсионерам индексировать их пенсии, потому что надо по справедливости действовать и индексировать тому, кто нуждается в этом, а именно работающим пенсионерам. Из чего следует, что Силуанов, еще мы не успели проголосовать за эти путинские поправки к Конституции, он начал дезавуировать практически положение Конституции, на котором строилась вся пропаганда. «Теперь независимо от того, кто у власти вы можете быть спокойны, что ваша пенсия будет индексироваться», трещали из каждого утюга. И вот прошло… как говорилось у Шекспира, башмаков она еще не износила, в которых шла за гробом мужа как бедная вдова в слезах, мы слышим, как Силуанов говорит: «Да нет, не всем пенсионерам мы будем, а только этим, потому что это будет справедливо. Это у Силуанова уже в голове мерило справедливости.

Мне кажется, что вот это отражение… с одной стороны, Силуанов, который отвечает за бюджет, он хочет наполнять его или меньше тратить на него, то есть бухгалтерский инстинкт начинает всё больше и больше овладевать его умом. Развивать экономику без расходов невозможно. Ты можешь не давать денег, но у тебя пирог-то не будет расти от этого.

Поэтому сейчас, я думаю, требуется эта настройка экономики на протяженный кризисный период. Очень важно это понять, что власть готовится к тому, что кризисные явления нашей экономики будут носить затяжной характер; неопределенность на внешних рынках, предопределяющая цену на наши экспортные товары велика, поэтому никто из ответственных людей не может сказать: «Слушайте, друзья, завтра у нас всё наладится, не паникуйте. Покатили туда». Нет. Более того, избрание Байдена всеми воспринималось как потенциал для усиления санкционного давления на Россию вплоть до отключения SWIFT и, как по иранскому сценарию, запрет на торговлю нефтью и газом. Это крайняя меры, но, тем не менее, считается, что в глубоком государстве deep state американском есть достаточное количество сторонников давить Россию таким образом.

Тем более, формальным лидером давления на Россию Путина явился как раз Байден, который в 11-м году приезжал в Москву и похлопывая по американской традиции по спине Путина, говорил: «Володя, вам не стоит идти опять в президенты. Западный мир вас не примет». Это был беспрецедентное по бестактности простодушное американское давление — указать, кто должен идти, что типа Медведев должен идти на это. Путин с этим не согласился. И с тех пор мы видим, что антироссийское и антипутинское острие всех атак во всех странах Запада было неумолимо. Собственно, мы видим деградацию за эти 8,5 лет с тех пор, как Байден лично сказал, что он мессенджер от объединенного Запада. Собственно, он так представлялся, что это совокупное мнение лидеров всех западных стран, что Путин не должен идти, потому что его не будут поддерживать.

И вот в этих условиях Путин начинает точено укреплять правительство, чтобы в условиях затяжной, неблагополучной экономической ситуации… оно просто не знают пока, как экономику расшевелить. Я еще раз говорю, самое главное — это обеспечить экономический рост. Как только доходы будут расти, многие вещи начнут казаться не такими страшными, как сейчас. И им кажется страшно.

С.Крючков― И поэтому место Силуанова остается незыблемым? Вот во имя этой эффективности, о которой вы говорите, допустима та мера цинизма, та мера, скажем, внеэтического отношения, которое позволяет себе Силуанов.

К.Ремчуков― Я думаю, так получилось, что у нас Силуанов и Набиуллина набрали необыкновенно высокий рейтинг и силу в верхних финансово-экономических эшелонах власти. И нет человека, который противостоит — я имею в виду, на уровне министра экономики — с равным аппаратным весом и даже полномочиями, если честно сказать.

Поэтому, я думаю, что это усиление министров-практиков — прямо называть: практики, прагматики, министры хозяйствующего типа а-ля Лужков, — они будут противостоять Силуанову. Поскольку они понимают, что решать свои вопросы они могут только при наличии денег и стимулируя деловой климат в стране, а Мишустин будет их поддерживать. Таким образом, противостояние из традиционных — когда-то, 2007-й год, например, Греф — Кудрин, когда министр финансов говорил: «Не надо денег давать», а Греф говорил: «Как можно развиваться? — потому что он был министром экономического развития и торговли, — это невозможно», это противостояние выходило наверх, все его обсуждали, — с тех пор таких противостояний нет, но сейчас Мишустин, он не хочет напрямую, например, сталкиваться с Силуановым, потому что тем самым премьер-министр с министром сталкивается, у него не так много способов существовать, если министр огрызнется, его надо будет увольнять, а это путинская прерогатива министров такого класса…

Поэтому, я думаю, что с помощью этих практиков и прагматиков, которые знают жизнь, они будут формировать не молчаливое согласие с позиций Силанова, а будут формировать круг этих практиков, которые будут говорить: «Вы что, смеетесь? Как мы можем развиваться без денег? Деньги у вас дороги. Ну-ка давайте, снижайте». Им будут говорить про инфляцию — они будут говорить: «Слушайте, лучше инфляция чуть выше, потому что она у вас и так высокая — чего гордится инфляции 3,8% или в 3,9%, это все равно чрезвычайно высокая инфляция, нельзя сказать, что это какая-то победа в западном стиле, чрезвычайно высокая инфляция — так пусть она будет 4,5, но мы больше денег дадим. Давайте снизим еще, допустим, процент с 6,5% до 5% на ипотеку, чтобы у людей появлялся момент… чтобы не только свои сбережения не пропали (сейчас же все боятся, что всё обесценится), так давайте простимулируем, а вместе с этим и отрасль строительную».

Поэтому, я думаю, в конечном итоге Силуанов проиграет, потому что запрос на экономический рост выше, чем запрос на низкую инфляцию. Поэтому Эльвира Набиуллина останется одна — стойкий оловянный солдатик, который будет противостоять тенденциям экономическому росту в России.

С.Крючков― Константин Ремчуков, главный редактор и генеральный директор «Независимой газеты» сегодня персонально ваш. Идет трансляция на основном канале «Эхо Москвы» в YouTube, в Яндекс.Эфире, присоединяйтесь, подписывайтесь на наши ресурсы. Там работает чат. Также можете присылать ваши сообщения.

Кстати, по поводу Конституции уже заговорили. И тут внесено в развитие, как объясняется нам, конституционных положений после обновления, после обнуления ее тезисов несколько законопроектов, в частности, тот, который расширяет перечень гарантий неприкосновенности президенту, и среди прочего еще законопроект о пожизненном сенаторстве. На ваш взгляд, если вынести за скобки, что это продолжение начатого прежде, к чему это?

К.Ремчуков― Это нормальные ритуальные вещи, которые с помощью законов хотят показать, что есть гарантии, которые незыблемые, которые как бы предопределяют спокойствие. Я вот одну книгу буду вам показывать. Пока не будут называть, но прочитаю, что 22 марта 1903 года Николай II утвердил новое Уголовное уложение, которое должно было прийти на смену Уложения 1845 года. В 3-й главе о бунте против верховной власти и о преступных деяниях против священной особы императора и членов императорского дома было 9 статей. Причем 3 из них за посягательство на жизнь императора или императрицы, наследника престола, попытку изменения государственного строя, порядка наследования престола или отторжения от России какой-либо территории предусматривает высшую меру наказания смертную казнь. Вместе с тем заочное оскорбление императора по статье 103 хоть и предусматривало ту же максимальную меру наказания 8-летнюю каторгу, отменяла нижний 6-летний порок каторги. И при этом наказание могло быть, если вы матюгнулись в комнате, в которой был портрет государя, а самого государя не было…

И вот эту книгу я порекомендую, великолепное исследование, но когда ты читаешь доклады департамента полиции о том, как крестьяне ругаются, как в трамваях ругаются, как в магазинах ругаются, ругают и императоры и Николя Николаевича, великого князя (ему приписывают развязывание войны), ну, императрице Марии Федоровне вообще не повезло, ее тут и с Распутиным и всё… Причем, когда читаешь, чего народ, — тут смесь и вымысла, и мифа, и ненависти. Но, вы видите, Уголовное уложение такое жесткое, что и смерть, и каторга, и до 8 лет… Ну, и чего?

С.Крючков― Спустя 14 лет ничего не помогло.

К.Ремчуков― Да. Ничего не помогло. То есть я к тому, что это ритуальные танцы людей, которые ходят вокруг, чувствуют, что кто-то волнуется, а есть ли какие-то гарантии, а кто будет эти гарантии… В нашей стране не останавливаются ни перед чем, потому что всегда апеллируют к самой загадочной, самой трудно измеряемой категории — справедливость. Наш народ не за законность, вам объяснят, он за справедливость, — говорят люди…

С.Крючков― Но народ-то разный бывает.

К.Ремчуков― Конечно. Как будто бы они знают, что народ имеет под справедливостью. А давайте ему голову отрубим? Ну, конечно. Или, как говорил Булгаков: «Оторвать ему голову!» — Бенгальскому…

С.Крючков― А предпосылки к такого рода волнению есть — переживать по поводу того, что это самая неприкосновенность или это самое место в сенате потребуется?

К.Ремчуков― Послушайте, я считаю, что если всё идет, как идет, допустим, нормальная передача власти — есть президент, новый президент удерживает стабильность и действует вопреки логике всех новых президентов, а именно подталкиваемые своими сподвижниками говорят: «Надо показать разницу между тобой и им». Это же не он сам приходит, это к нему приходят и говорят: «Ты покажи разницу». Как Галич пел: «Но тут упали головы и это была вполне надежная примета, что новые настали времена». Вот то, что новые настали времена, оказывается, присуще всем: и Брежневу по сравнению с Хрущевым и Хрущеву по сравнению со Сталиным, и Андропову по сравнению с Брежневым, и Горбачеву по сравнению с Черненко, и Ельцину. Если мы посмотрим всю историю, и даже Путин по сравнению с Ельциным должен был продемонстрировать, в том числе, что новые настали времена. Поэтому вдруг считать, что после Путина пришедший руководитель откажется от этой фундаментальной потребности нового отличаться от старого визуальными, юридическими, стилистическими и прочими музыкальными и спортивными пристрастиями — это наивность, с моей точки зрения.

С.Крючков― Значит ли это, что вы допускаете передачу власти уже в следующей каденции, то есть Путин уходящая натура?

К.Ремчуков― Да, я говорил у вас, более 55% моих оценок, которые я выставляю по 24-бальной шкале факторов, они говорят о том, что Путин передаст власть. И помимо формальных вещей, которые я анализирую, у меня есть информация, в том числе, какого-то круга, который соприкасается, близких людей, которым кажется, что они оказывают влияние на Путина именно в этом направлении…

С.Крючков: 24―й или раньше? Когда?

К.Ремчуков― Нет, я считаю, что пока, если всё нормально, раньше 24-го и нет смысла никакого. Как раз к 24-му можно только развернуться.

К.Ремчуков―  Итоги голосования в США. Путин, кстати, так и не поздравил Байдена с победой. Ждут неких официальных результатов, чтобы бумага была. В случае Трампа 4 года назад не ждал. Через пару часов уже обозначил свою позицию. Это позиция, знак — как вы это определяете?

К.Ремчуков― Нет, тогда все-таки произошел тот формальный по традиции жест — признание поражения со стороны Клинтон. Если бы Трамп сейчас признал поражение Байдена, то могли бы судиться, ждать каких-то объявлений формальных, все бы это признали. Тут же сейчас ситуация исключительная, и она для многих непонятна. Ваша радиостанция же очень много говорит, поэтому слушатели, наверное, лучше меня знают, что там с этими выборами, потому что столько часов посвящено этому. Но мой анализ или сбор информации показывает, что тут много есть вопросов, на который обычное сознание, критически мыслящие люди не получают ответа. С одной стороны, Трамп показал абсолютно выдающийся результат с учетом того, что ему предстояли и палата представителей конгресса демократическая с этими импичментами, расследованиями и антитрамповской повесткой. С другой стороны, объединенные медиа все либеральные — CNN, The New York Times, NBC, MSNBC, Washington Post — это просто самые влиятельные, формирующие точку зрения, довели уже ситуауцию до того, что в приличном обществе в Вашингтоне употребление слова Трамп приравнивалось к матерщине, что это плохое, невежливое слово, нельзя. То есть довели вот до такого.

И вот при этой ситуации, когда, казалось бы, все летит в одну калитку плюс эта социология, как выяснилось, фальшивая, которая говорит: 10-12% выигрывает Байден, Трамп набирает — вот перед вашим эфиром я смотрел — 70,9 миллионов…

С.Крючков― То есть это в плюс по сравнению с прошлыми выборами по числу проголосовавших.

К.Ремчуков― 8 миллионов. Такого вообще не бывает, чтобы действующий президент, который участвует в выборах… Он же много накосячил. Экономика сначала шла вверх, сейчас с этой пандемией надо раздражение снимать. Это колоссальная способность мобилизовать. Более того, это второй результат в истории, который набирали кандидаты в президенты, включая президентов… Соответственно, самый большой результат это у Байдена сейчас, а второй в истории — это у Трампа. Трамп набрал больше, чем любой президент, до этого избиравшийся.

Но там возникали вопросы по ходу дела, по крайней мере, кто задавал эти вопросы. Как может в одну ночь… Условно, заканчивается 4 ноября — в Пенсильвании 703 тысячи впереди Трамп. Выходит Байден, говорит: «Судя по тому, как идет подсчет голосов, я думаю, что мы завтра уже в Пенсильвании выйдем вперед». Все так удивленно смотрят: «Парень, ты проигрываешь 700 тысяч голосов…».

С.Крючков― Ну, подоспеют голоса по почте из демократических округов.

К.Ремчуков― Он говорит: 78%. Откуда он знает, что 78% по почте. И пусть нам Шпилькин объяснит, как может досрочное голосование физическое, голосование в день выборов до такой степени иметь аномальное отклонение именно в почтовых… Потом начинаем смотреть, оказывается, законодательство не сильно прописано во многих штатах. Если на конверте, который ты присылаешь со своим голосом, требуется подпись на конверте, в отдельных штатах есть образец подписи в компьютере. Когда ты смотришь: да, вот мистер Смит подписал, у него на какой-то жировке оплата за электричество — был такой мистер Смит. Всё — говорит он, — голос засчитан. То во многих округах и штатах нету такой процедуры. То есть ты получаешь конверт, там написано: «Мистер Смит». И ты веришь, что это мистер Смит, вынимаешь оттуда бюллетень и запускаешь в счетную машину.

Вот эти вещи как раз сторонники Трампа интерпретируют как возможность массовых вбросов как политтехнология.. И при этом там в сговор против Трампа вступили и большие технологические компании. Это и начали блокировать аккаунты в соцсетях, когда в Фейсбуке, по-моему, 365 или 370 тысяч объединились в борьбе за Трампа, чтобы не считали голоса, — их просто заблокировал Фейсбук, сказал, что это не совсем правильная позиция. То есть таким цензором мощнейшим… И мы видим, что поддержка таких технологических компаний, делает, если так дальше будет развиваться, если Трамп ничего не добьется, однопартийную систему в Америке. Потому что демократов и big tech companies невозможно будет победить, потому что организационные ресурсы у социальных сетей колоссальные в современном мире.

Поэтому здесь есть вопросы. Я думаю, что эти вещи, как может в одну ночь может кто-то набрать на миллион голосов больше, чем другой, если всё было по-другому, — эти вопросы остаются.

Я все смотрю газеты, каналы — американские, английские, даже «Альджазиру» смотрю, Sky News, — думаю, вот кто-нибудь начнет интересующий меня — даже в преддверии нашего эфира — анализ этих историй? Нет, они замалчивают.

С.Крючков― Может быть, во время судебных разбирательств, перспектива которых довольно близка, и пересчета имеющихся на данный момент голосов, всё это будет вскрыто? Вы, вообще, верите, что судебные иски каким-то образом дадут свой результат — результат для Трампа, прежде всего?

К.Ремчуков― Я верю в то, что там есть потенциал… Он просто различный. Я сейчас смотрел, как в разных странах по-разному, где они принимают… В Аризоне, например, нельзя требовать пересчета голосов. Пересчет может быть вызван автоматически, если разрыв между кандидатами меньше 0,1%. Значит, Аризона у нас фактически выпадает.

Дальше смотрим. Джорджия. В Джорджии уже они, собственно, объявили, чтобы пересчет, там надо, чтобы меньше 0,5%.

Мичиган. Закон штата предполагает автоматический пересчет только если меньше 2 тысяч голосов разница. А на момент нашего разговора разница 146 тысяч голосов в пользу Байдена.

То есть, таким образом, мы видим: в Аризоне даже нельзя требовать, значит, Аризона за Байдена; Джорджия будет, но там и двое выборов в сенате в январе; Мичиган — нельзя, Невада, Южная Каролина… И если посмотреть на те штаты, где они подали иски свои, я думаю, что вскроются недостатки, но, я думаю, что итоговый результат они не отменят. Потому что, как мы помним, перед самым объявлением победы… Причем самое интересное не само объявление. Все ждут… самое влиятельное в Америке агентство, которое объявляет победу — это Associated Press. Если Associated Press скажет, что победил — всё, так и есть. За ним начинают все другие. Так вот мы помним, что перед решающей схваткой у Байден было: любой штат выигрывать — хоть Пенсильванию, хоть Аризону, хоть Неваду, а у Трампа надо было всё выиграть. Потому что Байдену не хватало только 6 голосов.

Поэтому, я думаю. что итог выборов предопределен: Байден будет 46-м президентом США. Но судебные иски тоже будут, и они покажут нам много несоответствий с точки зрения справедливости и лозунгов. Мы помните, тоже интересно, как сразу за несколько недель до этого в ходе избирательной кампании и все дни после этого Байден и его сторонники говорили: Еvery vote counts. Каждый голос имеет значение, его надо считать. Трамп выходит и говорит: Legal vote counts. То есть легальный, законный голос надо учитывать. Основные медиа не поддерживали это. Потому что очень гуманистические позиции: «Вы что, ребята, в Америке каждый голос надо считать». Они говорят: «Нет, не каждый, а только легальный голос надо считать». Вот это потонуло. Потому что Трамп даже пробормотал в одном месте, что демократы вбросили 20 миллионов голосов нелегалов. То есть если бы начали проверять, то выяснилось бы, что те, кто голосовал — да, он физически есть, но у него нет прав. Потому что во многих штатах даже не требуют предъявления удостоверения личности, особенно в условиях ковида.

Поэтому, я думаю, мы узнаем много интересного про несовершенство этой системы. Но еще раз говорю, даже многие из близких к Трампу людей, говорят ему: «Слушай, признай реальность». Уже выделили в министерстве торговли площади для команды Байдена. Это государственные министерства. Уже выделили помещения для подготовки переходной команды. В принципе, Байден вправе рассчитывать на несколько миллионов долларов оплаты этой команды. Но там есть государственное агентство, которое должно объявить, что он избранный президент. Но оно пока этого не сделало. Я думаю, что в ближайшие несколько дней команда Байдена получит, что полагается при переходе правительства, и Трамп проиграет.

Но другое, что меня удивило — мощное направление слов, которые говорят республиканцы и аналитики даже те, которые против Трампа выступали, что все считают, что все считают, что Трамп, являясь самой крутой республиканской фигурой сейчас, сохранит свое влияние на республиканскую партию. И это уже достаточно плодотворная комбинация. Поскольку мы видим, что выборы, которые проходили в конгресс, сенат и президента, привели к тому, что число республиканцев с консервативными взглядами, допустим, в палате представителей увеличилось, то есть они одержали победу над демократами; сенат, как, мне кажется, они не уступят, и собрали удивительное количество голосов для Трампа. Таким образом, сказать, что прогрессисты победили и можно на следующие 4 года смотреть как на триумфальное шествие байденовской идеологии, мне кажется, это будет поверхностно.

Поэтому если Трамп переориентируется и превратиться в лидера республиканцев, которые будут поддерживать те консервативные, антипрогрессистские настроения, с которыми он выступал эти 4 года, то, мне кажется, через 2 года республиканцы могут захватить и палату представителей, усилить позицию в сенате и тем самым подготовить победу через 4 года.

С.Крючков― Если этого объединения не произойдет, республиканцы могут расколоться на два крыла: на консервативное и республиканцы классического толка, скажем так?

К.Ремчуков― Нет. Аппарат республиканской партии чувствует, что у них сейчас нет лидеров, раскол будет означать сдачу страны демократам на долгие годы вперед. Поскольку у демократов естественным образом мы видим: Камала Харрис вице-президент, молодая женщина, другое поколение, другая система ценностей. И у них как бы есть будущее. Мэр Буттиджич, которых входит сейчас в переходную команду Байдена — это тоже резерв. А у республиканцев посмотрите, там нет никого.

С.Крючков― То есть это значит, что между республиканцами и трампизом будет поставлен на какое-то время поставлен знак равенства по сути.

К.Ремчуков― Я думаю, что если сейчас Трамп не задурит, как срыв может такой личности произойти, он разочаруется во всем, махнет рукой, сдуется — тогда это один сценарий. Если же у него хватит воли признать поражение, но продолжить работу и бодро заявлять, что «мы через два года захватим конгресс, а через 4 года вернем себе Белый дом и, может быть, этим человеком буду я, 78-летний огурчик». Как Джо Байден, ему же 78 будет сейчас в ноябре. И этот может выиграть выборы. Вот если такой разум возобладает, то я вижу, что Америку Трамп всколыхнул. И этот конфликт носит системный характер, это не просто ситуационная вещь. Потому что борется две модели, две идеологии существования Америки в этом мире.

Одна модель, одна идеология исходит из того, что Америка — мессианская страна. Это как наши большевики: всемирная, мировая революция. Мы должны побеждать и в Германии, в Австрии… Это большевистский пафос революции, интернационализм. То же самое Америка прогрессистов — это права человека во всем мире, им есть дело до всего мира. Они вводят войска с тем, чтобы сместить режим в Ираке Саддама Хусейна. Поддерживают весь экспансионизм во имя американских ценностей.

Изоляционизм Трампа в этом смысле состоит в том, что он говорит: «Внешнего вмешательства не должно быть. America first. Экономический национализм. Создаем рабочие места в Америке». Причем рабочие места индустриального типа — это очень важно. Потому что Трамп мобилизовал 71 миллион своих голосов за счет того, что он говорил в риторике фактически XX века, не XXI. Он думает о работе в тех штатах, которые деиндустриализировались и утратили работу.

А демократы говорят и думают в категориях… даже сейчас если посмотреть, о чем они говорят или какие у них планы, — они говорят: «Какое счастье, что у нас вице-президент — ну, не белая женщина, цветная, черная…» как они ее зазывает.

Первое, что они говорят: «Чрезвычайно важно для нас отменить распоряжение Трампа о выходе из Парижских соглашений». Опять глобальная повестка. И поэтому какие планы действий Байдена на ближайшие дни, вот сегодня. Сегодня он формирует комитет, команду по борьбе с коронавирусом. Второе: экономический рост. Но с экономическим ростом тут сложно, потому что он уже начался. Мы знаем, 33,1% в третьем квартале экономический рост. V-образную экономику показывает в Америке. Поэтому даже без Байдена при Трампе уже к январю выйдут на хорошие показатели. Но Байден обещал увеличить на 4 триллиона увеличить налоги на бизнес. Поэтому он тут противоречив.

Третье, что он хочет: межрасовые отношения. Опять эта повестка. Не эта актуальная, которая сторонников Трампа интересовала — создание рабочих мест.

И четвертая его тема: изменение климата. Потому что они обвиняли Трампа в том, что у него ненаучный взгляд на изменение климата.

С этой точки зрения, если считать, что проиграл не Трамп, а проиграли 71 миллион американцев, что логично считать, потому что они за него проголосовали и не победили, то до какой степени повестка Байдена кроме риторики, что «я призван вас объединить, у нас не будет ни голубых штатов, ни красных — у нас будут объединенные штаты Америки».

Я пока не вижу ответа демократов на запросы 71 миллиона избирателей Трампа, которые склонны скорее к экономическому национализму, чем к прогрессистским идеям продвижения каких-то американских ценностей, глобализации, либерализации и так далее.

Я думаю, что сейчас они, конечно, порадуются, но у них очень тяжелые впереди годы, потому что решать надо будет конкретный вопрос доходов именно этих американцев.

С.Крючков― Может быть, это тот ответ, который дается не на ближайшие годы, а на то самое будущее, в котором эти ценности должны возобладать?

К.Ремчуков― Но тут надо смотреть политику. Я ни разу не слышал Байдена, который бы поддерживал бы, допустим, антикитайскую политику. У Трампа антикитайская политика была направлена на то, чтобы выдавить американские капиталы из Китая и принудить их создавать предприятия в Америке. Он встречался с каждым бизнесменом, который говорил: «Мы закрыли в Китае и не перевели во Вьетнам, а переезжаем в Теннеси или Мичиган».

И более того, тут надо понимать, что если политическую картину убрать, про которую мы говорим, то есть посмотреть глубинные и экономические противоречия, Трамп вступил в противоречия с той частью американского бизнеса, который процветает, зарабатывает колоссальные деньги от глобализации без границ, без таможенных тарифных и нетарифных барьеров. Вот был бизнес, который строился 30 лет.

Приходит Трамп с индустриальным мышлением и говорит: «Как так, китайцы побеждают нас в условиях глобализма? Это неправильно». И он объявил фактически конец либерализма, при котором выиграть может любой. Он сказал: «Выигрывать должны только американцы». Отсюда America first. И вот этот капитал американский, который связан с глобалистской стратегией реализации своей модели, он выступил против Трампа.

Вы знаете, какой был совокупный бюджет на все выборы этого года? Имеется в виду президентские и выборы в конгресс. 14 миллиардов долларов. Четыре года назад был фантастический бюджет — 6,9. Более чем в два раза увеличилось. А кто эти деньги дает? Это дают Big tech companies, у которых такие прибыли.

Поэтому в данном случае мы сейчас будем наблюдать, что Байден все-таки представляет интересы этого глобалистского, не изоляционистского сегмента американской экономики с глобальными интересами. А Трамп представлял интересы больше национального капитала. Поэтому перестройка этой политики для меня пока она неочевидна. Я понимаю, что они победят, глобалисты, тем более, при таком президенте, но насколько они победят этот 71 миллион американского народа, который оказался безработным за счет того, что их рабочие места переместились в Азию, — вот это ключевой политический вопрос.

С.Крючков― Если не о 71 миллионе американцев, а о 146 миллионах россиян, то взаимодействовать с президентом Байденом России будет тяжелее в этом смысле? Потому что в некотором смысле мы настроены на этот изоляционизм сами здесь.

К.Ремчуков― Ну да, у нас изоляционизм, он даже с точки зрения проводимой политики. Например, я на прошлой неделе прочитал опрос в одной из экономических газет о том, что якобы большинство россиян — больше 59% говорят, что им все равно, какой курс рубля по отношению к доллару. Это же изоляционистское желание. Это борьба за нарратив. Представьте себе, если ты раньше выезжал в Барселону или Прагу, у тебя было 30 тысяч рублей. Помните, был 1 к 30? 30 тысяч у тебя зарплата, разделил на 30 — получил тысячу долларов. А если у тебя курс, скажем 90 евро или доллар 80, то ты получаешь существенно меньше 400 — 350 долларов. Спрашивается, для тех россиян, которые живут глобальной жизнью, даже бытовой, просто в отпуск поехать за границу, финансовая политика Набиуллиной привела к сокращению их доходов, измеренных в эквиваленте валюты тех стран, куда они хотят поехать.

У нас говорят: Для большинства россиян это все равно, и мы будем ориентироваться на большинство россиян, которые за границу никуда не едет. А импортные товары и так далее? Поэтому то, что, защищаясь, декларирует Набиуллина и Центральный банк, фактически направлено против образа жизни среднего класса. А это изоляционистская политика: Вам нечего делать в Барселоне, вам нечего делать в Праге. Те деньги, которые вы здесь получили, потратьте на продукцию даже не тех импортеров, цены на товары которых пропорционально повысились. Зачем вам итальянский и французский ширпотреб? Не надо. Не надо этого делать.

Поэтому изоляционизм экономический. Всё делается, чтобы у граждан было меньше ресурсов выезжать за границу и потреблять зарубежное. А изоляционизм нашего типа — ну да, Путин первый заговорил о суверенной демократии, потом суверенная экономика.

Я уже упоминал о том, что у Байдена есть история нелюбви к Путину. Но Путин с годами стал и он даже в каком-то интервью сказал — он стал лично закапывать по возможности глубже и действовать в интересах народа. Поэтому если Байден протянет руку, а он протянет ему, прежде всего, по договору СНВ-3, то, ухватившись за эту руку, я думаю, Путин попытается расширить еще какие-то потенциальные сферы для сотрудничества. Но мы будем знать об этом, я думаю, только после того, как объявят нам кандидатуры на внешнеполитические… Тоже интересно, обычно всегда в Америке президент побеждает — мы сразу знаем, кто будет советник по Национальной безопасности и государственный секретарь. А сейчас мы видим, что основной упор у Байдена — это внутренние проблемы. Это коронавирус и это проблемы экономического роста. И якобы на конец ноября, декабрь они откладывают формирование команды по внешней политики.

С.Крючков― А в этой связи ротация во внешнеполитическом блоке здесь, в России под американцев для успешности диалога возможно?

К.Ремчуков― Возможно, да. Тем более, что сенатские пожизненные созданы. Теперь уважаемые люди, которые занимались внешней политикой, вполне могут быть неплохо сенаторами.

С.Крючков― Про главу СВР на пост МИДа тут много разговоров было. Допускаете?

К.Ремчуков― Недопустимо много стал глава СВР по разным темам. Абсолютно в ньюсмейкера превратился. Для чего, спрашивается? Не просто же так глава СВР решил прокомментировать то и то событие…

С.Крючков― Для того самого, да?

К.Ремчуков― Для чего-то того самого, что делает его из человека-невидимки человеком-видимкой на значимом посту. То есть на какой-то пост го явно могут вернуть в виду исключительной физической формы.

С.Крючков― Константин Вадимович, давайте вернемся к книжкам. Начинали об этом говорит.

К.Ремчуков― Вот эта книга, которую я всем советую, она очень толстая. Она просто великолепная. Называется: Владислав Аксенов, «Слухи, образы, эмоции, массовые настроения россиян в годы войны и революции 1914–1918 год». Это книга хорошо иллюстрирована карикатурами, плакатами, картинами.

С.Крючков― То есть в популярном ключе она сделана, да?

К.Ремчуков― В популярном, но она чрезвычайно научная. То есть у них есть ссылки на всё. Это просто добросовестнейший научный труд, в котором указаны архивные документы, документы охранки, где они их брали, какие донесения. Но посмотреть эволюцию, вот эта предреволюционность 14–18-й годы — это страшно интересно, как Россия из благополучной, процветающей, спокойной, динамично развивающееся страны превращается в кипящий котел без авторитетов, без поддержки власти.

Тут целые главы посвящены, как членов семьи Николая II, в частности, жену оскорбляли, и ничего не могли власти сделать с этим. Так начинается дезавуирование самодержца. Поэтому рекомендую.

С.Крючков― К сожалению, Константин Вадимович, истекло наше время. Сегодня гостем программы «Персонально ваш» был Константин Ремчуков, главный редактор и генеральный директор «Независимой газеты». Провел эфир Станислав Крючков.

Источник: ng.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Программы и компоненты
Добавить комментарий