Дмитрию Медведеву предстоит вывести партию на сложные выборы с низкого старта. Фото РИА Новости

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) и Фонд «Общественное мнение» (ФОМ) в публикациях нового года продемонстрировали разнобой с определением электоральных рейтингов действующих партий. ВЦИОМ, например, показывает, что позиции «Единой России» слабеют незначительно, а ФОМ говорит о падении с 30 до 28%. По думской оппозиции согласия тоже нет, разошлись социологи и в оценках потенциала новых политпроектов. Ни один из них напрямую не называется, в опросах предлагаются эвфемизмы вроде «другая партия», число сторонников которой то ли уже резко сократилось, то ли незначительно падает. Возможно, социологические разногласия отражают продолжающуюся борьбу выборных концепций внутри власти, но также они говорят и в целом о слабом интересе избирателей к любым политструктурам.

Между ВЦИОМом и ФОМом в производстве соцопросов возник временной лаг. Первый привел ответы респондентов, полученные в последние дни прошлого года, а второй оперирует данными, снятыми под самый конец новогодних каникул. Возможно, это сыграло некоторую роль в появлении расходящихся результатов, но скорее всего дело не только в календаре. Ведь принципиальное качество партийных рейтингов остается прежним: они показывают неизменно невысокий интерес опрошенных к электоральным перспективам любых политструктур.

Вне зависимости от того, партия власти это или думская оппозиция либо это несистемные силы, которых ВЦИОМ и ФОМ выводят под различными наименованиями – «другая партия», «непарламентские партии», картинка остается одной и той же. А именно – в совокупности процент тех, кто выбирает ответ, свидетельствующий о нежелании говорить о своих партийных предпочтениях, сравним с тем, кто согласен говорить конкретно в пользу того или иного бренда. И в таких условиях колебания даже в 1–2% позволяют социологам показывать якобы большие изменения, а иными словами, манипулировать данными. Впрочем, есть мнение, что делается это не по их желанию, а по рекомендации сверху.

То есть социологические исследования, возможно, отражают существующую во власти борьбу концепций и подходов к выстраиванию избирательных кампаний.

Например, ВЦИОМ показывает, что у ЕР сохраняются относительно приличные позиции. Рейтинг в 30,5% – это всего лишь чуть ниже среднего значения последних месяцев. Теоретически для предстартового периода перед выборами это неплохо, особенно на фоне конкурентов с Охотного Ряда. А у тех, по данным ВЦИОМа, дела идет не слишком хорошо. Скажем, КПРФ с ее 13% всего лишь вернулась к началу ноября, то есть все скачки рейтинга партии предыдущих пары месяцев сведены на нет. ЛДПР, сократившись до 12%, тоже пока так и не смогла выйти за максимум последнего времени, который также едва дотянул до 13,1%. Но к «Справедливой России» у ВЦИОМа более теплое отношение – эта партия, которую часть экспертов почти похоронила, вдруг выстрелила за несколько предновогодних дней вверх на 1% с прежних 6,3%. ФОМ, в свою очередь, утверждает, что, по его данным, ситуация несколько иная. ЕР, напротив, падает, уйдя с 30 на 28%, а вот у коммунистов их стабильные 12% никуда не делись. ЛДПР же показывает небольшой рост – в отличие от эсэров, потерявших 2%, так что их новый показатель в 4% является поводом для заказа ритуальных услуг.

При этом оба агентства, конечно, показывают уменьшение электорального запроса на некие новые политические силы, но делают они это по-разному. ВЦИОМ как бы уверяет, что 13% с хвостиком за непарламентские партии – это в общем-то ограниченная ниша, на которую какой-либо из новичков может рассчитывать только в том случае, если конкуренты будут устранены с помощью административного ресурса. ФОМ выглядит большим оптимистом: хотя сумма высказываний респондентов за «другую партию» сократилась в очередной раз – теперь уже с 17 до 16%, но потенциально электорат у этих никому не ведомых новичков все-таки есть. Например, еще пару недель назад в этой графе значилась цифра в 19%.

Напомним, что после региональных выборов прошлого года стало понятно: Кремль выбирает между тремя стратегиями избирательной кампании – 2021. Первая заключалась в том, чтобы максимально разбавить состав новой Госдумы представителями малых партий вроде «Новых людей» Алексея Нечаева или «За правду!» Захара Прилепина, а также депутатами от традиционных спойлеров вроде «Коммунистов России». Вторая стратегия, причем не менее радикальная, состояла в том, чтобы не пускать в ГД никого постороннего, поделив новый созыв между кандидатами от «большой четверки», или, по определению президента Владимира Путина, «традиционных партий». Одним из авторитетных лоббистов такой стратегии стал, по-видимому, спикер Госдумы Вячеслав Володин, а вот в администрации президента повели борьбу за обновленческую концепцию кампании.

В последнее время стороны, судя по всему, начали стремиться к компромиссу. Первой его стадией стало согласие с тем, что и старые партии должны сохранить свое влияние, но и новым проектам надо какие-то места предоставить. Однако поскольку в ходе изменений Конституции никто не догадался или не решился поставить вопрос о численности депутатов Госдумы, то очень быстро выяснилось, что раз она не резиновая, то на всех ее не хватит. Способ частичного решения данной проблемы, понятно, есть – это увеличение числа одномандатников, что даст гарантии победы ЕР, но позволит через партсписки провести по десятку депутатов и новичкам.

Но пока по каким-то причинам вариант с приоритетом мажоритарной системы в работу не поступает. И поэтому компромисс обновленцев и консерваторов, судя по всему, будет найден на платформе сохранения старых партийных брендов с наполнением их новым кадровым материалом. Хотя социологи, по собственному ли разумению или по чьему-то хотению, продолжают намекать, что не укорененную в обществе партийную систему это никак не модернизирует. 

Источник: ng.ru

Добавить комментарий