Фото pixabay.com

Прошумел на весь интернет и медийное пространство в целом виртуальный климатический саммит, собравший по инициативе Джозефа Байдена лидеров 40 государств и ряд знаковых фигур, представляющих влиятельные межгосударственные структуры. Предполагалось, что форум продемонстрирует не только новые идеи или откровения, но также новые решения в деле противодействия неумолимому глобальному потеплению.

Увы, ожидавшие этого оказались в явном замешательстве. Причем не только по содержанию. Предположим: содержание пострадало из-за предельной краткости выступлений (ограниченных тремя-четырьмя минутами); оно сводилось, как правило, к общим рассуждениям, к изложению давно известных фактов. Остался неясным сам статус мероприятия, его формат. В этой связи невольно возникал вопрос: почему организаторы вышли за рамки ООН?

Ведь проблематика устойчивого развития, включая тему глобального потепления, наиболее глубоко и продуктивно прорабатывалась на платформе ООН. Это обеспечило подход к решающему рубежу на пути к максимально возможному на нынешний момент консенсусу в масштабе мирового сообщества. Общий знаменатель на этот счет уже задан Рамочной конвенцией ООН по изменению климата и принятыми в 2015 году Парижским соглашением по климату и Повесткой устойчивого развития на период до 2030 года.

Показательно, что генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш был приглашен на саммит, но фактически под занавес. С другой стороны, приглашения не получила исполнительный секретарь Рамочной конвенции ООН по изменению климата Патрисия Эспиноса, которая имеет прямое отношение к координации международного сотрудничества в преодолении последствий глобального потепления.

По итогам саммита стало ясно то, о чем можно было догадываться заранее. Инициатор форума решил воспользоваться предельно злободневной темой, всеобщей озабоченностью экзистенциальной угрозой для решения собственных задач. Вашингтон времен Байдена хочет подчеркнуть свое отличие от поведения республиканской администрации, которая выразила свое отношение к делу декарбонизации отзывом подписи США под Парижским соглашениям по климату. Глобальное потепление, приоритеты устойчивого развития для Демократической партии и для самого Байдена стали одним из основных «коньков» предвыборной полемики и тем полем, на котором удалось превзойти команду Дональда Трампа.

Чем продиктовано участие лидеров РФ и КНР в саммите? Думаю, понимание реального значения и реального замысла инициаторов их не покидало. Дело в другом — в оправданном желании оставить открытой дверь для налаживания диалога поверх политики конфронтации. И с этим следует прагматично согласиться.

Понятно, после электоральной победы всегда приходится возвращать «долги» и выверять экономические и политические приоритеты последующих действий. В том числе на идейно-политическом поприще. Провозглашенная Байденом в качестве важнейшей озабоченность ускользающим лидерством Америки подкрепляется расчетом на самую ощутимую и широко осознаваемую экзистенциальную угрозу. Пользуясь «раскрученностью» темы, Вашингтон надеялся на максимум дивидендов в пользу американского лидерства. Будем откровенны: фактически речь идет о public relations на ниве международных отношений.

Пусть так, будем надеяться, что глобальное потепление, входящее определяющим фактором в Повестку 2030, получит профессиональную проработку по возвращении на платформу ООН, акцентируя внимание на том, что до сих пор оставалось в тени общих рассуждений. Речь идет о механизме имплементации, претворяющем в жизнь целевые установки, консенсусно принятые в системе ООН. Коль скоро мы ведем речь о достижении климатической нейтральности, придется активизировать меры не только по линии сокращения эмиссии парниковых газов, но и (возможно с большей настойчивостью) наращивания потенциала их поглощения, который дают лесные массивы. Россия в этом смысле имеет привилегию и ответственность, о чем говорил на саммите Владимир Путин. Важно при этом добиваться признания равноценности таежных и тропических лесов. С другой стороны, Россия вправе ожидать общего признания и уважения экологической чистоты атомной энергетики и низкоуглеродности природного газа.

В свою очередь, принцип общей, но дифференцированной ответственности, принятый на вооружение для реализации Повестки 2030, должен соотноситься с целями преодоления неравенства возможностей на мировой арене, в том числе с учетом признания различий в бремени структурной реорганизации национальных экономик. При всем притом перспективы экономического роста и шансы повышения уровня народного благосостояния не могут безоглядно приноситься в жертву технократическим критериям.

Источник: ng.ru

Добавить комментарий